Книги Марии Пуймановой|

Гигантская старуха
двигалась, как тело без души. Не меняя сердитого выражения
лица, она прошла среди ожидающих ее близких так, словно была
здесь одна, безразличная к приветствиям и улыбкам. Не потому,
что она не замечала их — старуха до сих пор видит без очков часы
на храме и слышит любой шорох,— но сейчас она молчала, занятая процессом ходьбы: ковер от двери до ее кресла был путем, который нужно пройти без помех; старуха опасалась, что кто-нибудь
подойдет к ней, заговорит и помешает. Она шла без палки и держалась прямо. Голова ее на широких плечах была словно каменная. Медлительность, с какой эта восьмидесятилетняя старуха
реагировала на окружающее, поражала всех. Руки она немного
растопырила, чтобы они не болтались при ходьбе. Она шла как
каменное изваяние, шла туда, куда послал ее волшебник. Наконец она добралась до стола, осторожно, по-старчески уселась, взяла ложку и, не сказав ни слова, сосредоточенно стала есть все, что
ей накладывала Неллина мать.
Старая Витова заботилась о прабабушке, своей свекрови, с п одчеркнутым и враждебным усердием, она говорила не с ней, а о ней, будто о ком-то, кого не было в комнате. они переждали первый порыв, потом, среди вихря и метелицы спустившись вниз, начали аукать, приложив руки ко рту. Но никто не отзывался. Да разве услышишь при таком-то ветре! Немного погодя ветер утих и повалил густой снег, в двух шагах ничего не было видно. Нелла уже не могла определить, в какой стороне находится Гавелская сторожка, куда они должны были приехать. Они блуждали, споря о направлении