Когда была готова трибуна, Колушек взобрался на нее и изо всех сил стал топать ногами, пробуя крепость настила.
А выдержит она нас?
— Что ж, вы нам не доверяете? — смеялись плотники.
Колушок, заведовавший отделом рекламы и везде поспевавший, незамопимый работпик, приготовил программу первомайских
празднеств; дел у него было по горло. Ему велели быть осторожным, не отпугивав рабочих и, как говорится, создать бодрое на
строение. Пусть организует массовое празднование Первого мая,
по такое, чтобы оно не походило на социалистический Первомай,
а было прославлением Хозяина. Короче говоря, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Попробуйте-ка сами исполнить этот танец на проволоке! Не позавидовали бы мы Колушеку! Когда мо лодые рабочие избрали своим оратором Францека Антенну, Колушек забеспокоился. Внешне, однако, он сохранил «английскую» невозмутимость, и его пробор оставался безупречным.
Вы хотите выступить у нас на митинге? — подняв брови,
сказал он своим писклявым голосом, в упор глядя на Францека.
В первый вечер в Праге Ондржей не мог уснуть. Рождались все новые и новые незнакомые звуки, нарастал и затихал шум уличного движения, заунывно выли и грохотали поезда на виадуке.